Интервью Президента ТИГРа Сергея Михайловича Дарькина газете «Fishnews Дайджест»

Президент ТИГРа Сергей Михайлович Дарькин в интервью газете «Fishnews Дайджест» рассказывает о масштабных планах в рыбном хозяйстве.

 

– Сергей Михайлович, начать хотелось бы с самого, наверное, важного события последнего времени – этозаседание президиума Госсовета.Каковы ваши впечатления от заседания? Что могли бы выделить?

– Заседание президиума Госсовета готовилось уже полгода, мы участвовали в деятельности рабочей группы, давали свои предложения  в решение президиума, в поручения Президента. Я, естественно, внимательно посмотрел, как велось заседание, о чем говорилось.

Понятна позиция руководства страны, Правительства. Новые задачи ставятся перед отраслью. Считаю, что рыбное хозяйство – с того времени, как был принят закон о рыболовстве, а также с 2007 года – активно развивалось. Сейчас, видимо, в связи с объективными обстоятельствами необходимо подкорректировать стратегию развития рыбохозяйственного комплекса. Что и сделал наш руководитель – Владимир Владимирович Путин.

После того как будет принято решение, нам всем придется его исполнять. Потому что это, наверное, правильно. Есть много мнений, нюансов, но я считаю, что тенденции достаточно грамотно были изложены в докладах. На самом деле шла речь о том же, что и в 2007 году (на прошлом заседании президиума Госсовета по рыбной отрасли – прим. корр.). Владимир Владимирович говорил, что нужно суда строить в Российской Федерации, готовую продукцию, с высокой добавленной стоимостью производить, налоги платить. Что-то было сделано, что-то – нет. Мы жили по правилам, которые диктовала экономика, руководство Госкомрыболовства в тот момент. Были положительные нюансы, негативные. Вот теперь получили новые направления – будем работать.

– А нет ощущения, что это такая «гонка обременений» для рыбопромышленного бизнеса? Потому что достаточно жесткие меры предложены, на мой взгляд: ставку сбора за пользование водными биоресурсами – проиндексировать, квоты – под определенные обязательства, единый сельхозналог убрать для ряда предприятий.

– Что касается нашей группы компаний, мы всю жизнь были в таких условиях. Предвидели их и работали по этому направлению. Другой вопрос, что сейчас все более-менее конкретизировалось.

Если говорить по поводу налогов, то, например, наша НБАМР была самым крупным налогоплательщиком на одну тонну квоты всегда и среди таких же компаний. На первом месте всегда мы стояли.

Не были никогда на ЕСХН, не были никогда градообразующим предприятием. Но мы сполна платили все налоги, по действующей ставке, предусмотренной законодательством нашей страны. Для нас ничего не поменяется.

Дальше о чем говорил Владимир Владимирович? О том, что надо строить новые порты, чтобы рыбопромышленники вкладывались. Мы ведем такую работу в Находке. Это будет свободный порт по бункеровке всего рыбодобывающего флота. Полностью «сносим» все оборудование старое, которое там было, и делаем современнейшее оборудование по приемке рыбодобывающих, рыбоперерабатывающих судов. То есть то, о чем сказал Президент.

Теперь что касается высокотехнологичной продукции, чтобы прибавочная стоимость оставалась в России. Из 30 тыс. тонн филе, которое продает Россия на экспорт (а это конечный продукт), мы производим 13 тыс. тонн – 44% примерно.

А под «мы» какие конкретно компании вы имеете в виду?

– НБАМР производит самую высокотехнологичную продукцию – филе. И мы долгие годы к этому шли, хотя б/г, может быть, было делать когда-то выгоднее, удобнее.

Также прямо в море выпускаем кальмар, упаковываем эту продукцию для торговых сетей, для народа. Мы все это уже делаем, поэтому у нас очень высокая добавочная стоимость, она вся остается в России.

Теперь что касается нового флота – «квоты под киль» и т.д. и т.п. Если будет создано такое законодательство, будем в нем работать. У нас уже пять лет как есть проект необходимого судна. Мы внимательно следим за тем, где можно его построить в России. Сейчас единственный вопрос: надо посмотреть источники финансирования. Мы готовы вкладывать свои деньги, займемся обязательно строительством флота в нашей стране – не проблема. Раз такие правила, значит, будем по ним работать. Раньше наши суда модернизировали, теперь будем строить новые.

По поводу рыбопереработки на берегу. За этот год мы купили очень много предприятий на Сахалине, построили там три новых завода, которые выпускают консервы, перерабатывают рыбу. У нас осталось примерно 10 тыс. тонн минтая б/г, собираемся их перерабатывать на острове. То есть полностью уйти на готовую продукцию. Кроме того, в наших планах строительство рыбной платформы в европейской части России, где мы собираемся дорабатывать нашу готовую продукцию для потребителя.

– А в европейской части России – понятно уже, какой регион это будет?

– Сейчас будем делать анализ. Мы уже посмотрели, какая платформа нам нужна. Это что касается внутреннего рынка. То есть у нас программа, по которой мы работаем.

Также в нашу группу компаний входит «Нереида», которая занимается аквакультурой. В марикультуре мы номер один в стране. «Русское море» больше всего выращивает рыбы, мы выращиваем трепанга, гребешка – занимаем первую позицию по объему добываемой продукции.

Кроме того, мы собираемся активно развивать Курильские острова.Намерены построить на Курилах, на Сахалине рыбоводные, рыбоперерабатывающие заводы. Хотим войти в государственную программу по развитию Курильских островов (в этом году утверждена новая федеральная целевая программа для Курил на 2016-2025 годы прим. корр.).

То есть у нас долгосрочные планы по развитию нашей промышленности. То, о чем говорил Владимир Владимирович Путин, мы делаем и собираемся делать дальше. Если государство нам поможет, дав дополнительные под новый флот квоты, – ну, хорошо, будем работать. Вот, если коротко рассказать о прошедшем заседании президиума Госсовета.

– То есть, на ваш взгляд, если судить по заседанию президиума Госсовета, наступает новый этап и в связи с этим будут ставиться новые задачи?

– Да, другой вопрос, как эти задачи будут реализовываться, кто из чиновников будет претворять их в жизнь. Здесь зарыта собака, как говорится. Очень часто у нас в стране все благие пожелания нашего президента, бывает, не доходят до конца – вот в этом проблема.

Например, до сих пор не выставлены на аукционы участки для аквакультуры, а я много раз говорил: после того как они будут распределены, надо еще семь лет вкладывать деньги, чтобы получить первый возврат средств.

Весь вопрос в том, как задачи будут претворяться в жизнь. Чтобы это было открыто, рыночно – вот это самое главное. А так мы согласны с тем, что Владимир Владимирович сказал, нам не надо менять стратегию. Только должны быть понятные правила.

– Хотелось бы вернуться к теме судостроения.Ранее вы предлагали определенный механизм для работы.Говорили о том, что Росрыболовство могло бы построить в серии два первых судна – НИСы, а дальше бы уже действовал бизнес. От федерального агентства есть какой-то отклик? Илья Шестаковнедавно в интервью Fishnews приводил ваше мнение.

– Мы виделись с ним на выставке «Золотая осень». Вообще всегда так строительство шло: заказывается серия судов, постройку первых двух – научно-исследовательских – финансирует государство, потом остальные суда идут рыбакам. Мы предлагаем включить механизм финансирования такой же, как использует Министерство сельского хозяйства для создания свинокомплексов, комплексов для КРС. Это долгосрочный, 10-летний, кредит, компенсация процентной ставки за счет федерального бюджета, 30%, может быть, 10% дотирование стоимости этого комплекса. Необходимо просто взять ту методику, которая есть у Минсельхоза. И переделать ее под строительство нового флота. На самом деле ничего сложного, не надо ничего нового придумывать.

– Все апробировано уже.

– Да. Другой вопрос, что это надо, но почему-то это не делается. Здесь я причин не знаю. Мы к строительству флота готовы. Сами построили 22 судна в 90-х годах на четырех заводах. Естественно, невозможно сегодня построить в полном комплекте российское судно. Ну нет у нас русских двигателей, которые можно поставить на суда, – это будут либо немецкие, либо корейские. У нас нет филейного оборудования – мы его не производим. И т.д. Это все мы, конечно, будем закупать за рубежом, но строить судно надо в России.

Сейчас у нас начинается огромная серия переговоров по этому вопросу. Такова моя позиция, она не изменилась. Вот построит у нас «Звезда» через год-два, значит, надо у них заказывать, если, конечно, на заводе будет место для нашего заказа, потому что рыболовные суда небольшие, высокой сложности. Я думаю, что Владивостокский судостроительный завод сможет заняться такой работой. Какое предприятие даст меньшую цену, то и получит заказ. Это может быть «Звездочка». То есть сейчас такую работу будем вести.

– Неоднократно приходилось слышать, что отечественные судостроительные заводы не проявляют, к сожалению, должного интереса к работе с рыбаками. Вот вы занимаетесь этим вопросом: есть отклик?

– Отчасти правда в этом есть: государственные заводы не сильно проявляются, с частными можно разговаривать. Они более эффективны, мы сейчас такую работу начинаем и будем смотреть.

– А по поводу развития бизнеса на Курилах: на каких островах вы планируете реализацию проектов? И в каких конкретно секторах рыбного хозяйства – переработке, аквакультуре?

– Сначала мы смотрели только остров Итуруп, левую часть, южную. Хотим там строить лососевый рыбоводный, рыбоперерабатывающий заводы. Но нас очень сильно интересует марикультура – мы одни из лидеров в этом деле, у нас уже достаточно большой опыт в выращивании гидробионтов, и мы хотели бы, конечно, на Курилах этим заняться. В этом плане больше подходит остров Кунашир. Мы бы тоже там хотели получить участки, для того чтобы выращивать гребешка, трепанга, морскую капусту и т.д. Вот такие планы у нас есть. Сейчас формируем заявку в администрацию Сахалинской области, мы поговорили с губернатором, Олегом Николаевичем (Кожемяко – прим. корр.), думаю, он будет поддерживать это дело.

Хотим посмотреть возможность реализации на Курилах еще одного проекта, пока рано про это говорить, но он также связан с рыбной промышленностью. Мы считаем, что это очень интересно, выгодно стратегически. На Курильских островах непросто работать, конечно, есть объективные и субъективные причины, но мы умеем это делать и будем усиливать там наше влияние, давление.

– А пока работаете на Сахалине?

– Нет, мы на Итурупе работаем, у нас там есть предприятие, которое в этом году ловило рыбу. К сожалению, подходы, вы знаете, были очень плохие, поэтому сейчас это предприятие дофинансируем, чтобы оно нормально жило. Мы присутствуем на Сахалине и на Курилах.

– Сейчас на государственном, на федеральном уровне очень много говорят об аквакультуре. Что, по-вашему, главный тормоз в развитии отрасли?

– К сожалению, много говорят, но ничего не сделано. Главный тормоз в том, что очень мало участков, которые могут использоваться для аквакультуры, передано собственникам. Для нашего предприятия — это сегодня одно из главных препятствий, из-за которого мы не можем увеличить инвестиции. А это новые рабочие места, налоги для прибрежных территорий.

На самом деле аквакультура – самое эффективное, что только есть для территориальных властей. Но наши власти не передали участки в федеральное ведомство для выставления на аукционы до сих пор. Кстати, на Сахалине такая же проблема. А ведь после того как участки будут расторгованы, кто-то их купит, нужно еще семь лет, чтобы вырастить гидробионты. Это не хлеб с маслом – это тяжелый труд, с рисками.

– То есть для вас самое главное – это закрепленные акватории?

– Мы владеем технологиями, у нас есть деньги, люди, ресурсы, заводы. Теперь нам надо тиражировать этот опыт, а мы не можем. У нас работает в аквакультуре порядка 200 человек – это не самые благополучные районы Приморского края, прямо скажем. Но не видим тенденции в том, чтобы развернулись власти лицом к нам. Поэтому я еще раз повторю то, о чем говорил, отвечая на вопрос про президиум Госсовета: очень важно, как решения Президента будут администрироваться, кто их будет администрировать и на каком уровне.

– На Сахалине в этом году «грустная» горбушовая путина. Насколько это ударило по бизнесу? Какие в целом там настроения?

– Думаю, что там, конечно, несладко всем приходится. Мы вложили очень большие ресурсы – порядка 1,5 млрд. рублей – в этот регион. И собираемся дальше там развиваться. Те планы, которые мы строили, не получили; ту выручку, которую собирались. Вместе с тем у нас нет такого, чтобы не платили зарплату. Все договоры, которые мы заключаем, выполнены.

Ну, ничего страшного. Это рынок, рыбалка, такое бывает. Хотя, конечно, это тяжело. Маленьким компаниям гораздо сложнее. Я думаю, что многие из них будут банкротами.

– А вот лососеводство вам тоже интересно или все-таки больше марикультура?

– Я уже сказал, что мы будем строить заводы по разведению лососей – кеты в первую очередь.

– Даже на Сахалине очень разные оценки эффективности лососевых рыбоводных заводов.

– Я бы хотел прокомментировать, почему так произошло (с подходами лосося – прим корр.). Две вещи. Я считаю, что наука, к сожалению, в свое время упустила наблюдения за лососями, она, так сказать, писала формальные отчеты, которые не позволяли прогнозировать поведение горбуши. Это первое.

И второе, на мой взгляд, отсутствие, в отличие от Камчатки, речных участков по добыче рыбы на Сахалине привело к тому, что на реках шло браконьерство, просто вырезали всю горбушу, и ее количество резко упало. Морские участки были, а речных – очень мало, поэтому браконьеры чувствовали себя вольно.

И конечно, пока настороженно отношусь к РУЗам. Я считаю, это тоже нововведение, которое не повлияло на увеличение рыбы на Сахалине. Не буду комментировать сейчас, но мне кажется, там есть над чем поработать. А что касается речек, как будто кто-то это сделал специально – такое вредительство. Ну, это на мой взгляд, может быть, я ошибаюсь.

– Недавно вице-премьер – полномочный представитель Президента в ДФО Юрий Трутнев проводил заседание Наблюдательного совета свободного порта Владивосток. Вы изучаете возможности свободного порта, территорий опережающего развития?

– Конечно. Мы будем, естественно, пользоваться возможными льготами.

– В СМИ вы также ранее отмечали, что вам интересен крабовый бизнес.

Мы раньше занимались крабом, после того как его промысел закрыли, перестали. Сегодня хотим вернуться в эту сферу. Участвовали в аукционе, не выиграли ни одного лота, потому что добывающие компании взвинтили цены в десятки раз. Это говорит о том, что объект ценный, высокорентабельный, теперь, видимо, государство примет адекватные меры по крабовому промыслу. Ну, что хотели, то и получили. Но вместе с тем я хочу сказать, что нас это интересует и мы будем в дальнейшем очень внимательно смотреть за всем тем, что там происходит.

– То есть это направление представляет большой интерес.

– Да, мы будем работать. Что касается водных биоресурсов, у нас есть стратегия развития наших компаний. Считаем, что будем расширять позиции по различным отраслям рыбного хозяйства – это и рыбодобыча, и рыбопереработка, и логистика. То есть мы сейчас уже присутствуем везде, но будем усиливаться.

– Пока только Приморье, Сахалин интересны, Курильские острова?

– Не скрою, мы очень внимательно смотрим на Камчатку, и на Магадан, и на Хабаровский край. Там, где в России добывается рыба, мы очень внимательно мониторим ситуацию, поэтому это наш хлеб, мы знаем всех и каждого, кто как работает, какие у кого методики работы, какие программы, понимаем, кто и куда идет. Собираемся дальше в этом направлении вести экспансию на рыбном рынке.

Ссылка на статью в газете «Fishnews Дайджест»

 

Автор Маргарита Крючкова, газета «FishnewsДайджест» 28 октября 2015г.